Группа игроков выходит на улицы города, следуя цепочке подсказок, спрятанных в особых историях. По городу они идут от площадей к узким переулкам, от старых витрин к безымянным скамьям, расшифровывая намёки в текстах, которые на первый взгляд кажутся просто вымышленными сценами. Каждая новая история — как шифр: в ней спрятаны адреса, времена встреч, намёки на людей и предметы, и чем глубже они в ткань игры, тем убедительнее становятся совпадения между сюжетом и реальностью. Сначала всё воспринимается как увлекательная головоломка и повод увидеть город по‑другому, но с течением времени участники замечают, что подсказки становятся тоньше и личнее — упоминаются места, которые знают лишь немногие, появляются ссылки на биографии людей, которые проходят мимо, и случайные разговоры начинают казаться заранее подготовленными. Подозрение растёт медленно: им кажется, что кто-то наблюдает за их шагами и заранее расставляет ловушки текста. Им кажется, что за игрой стоит тайная организация, использующая их в качестве шпионов. Вместо беззаботной игры приходит чувство, будто они сами превращаются в часть чужой схемы, исполняя роли, предопределённые извне. Любопытство сменяется осторожностью; улицы, где ещё вчера было удобно теряться, теперь выглядят как декорации. Они начинают обсуждать между собой происхождение историй и то, кто мог бы нажимать на невидимые кнопки, направляя их действия. Вопрос о том, не используется ли игра как прикрытие для чьих‑то скрытых интересов, висит в воздухе, и ответы кажутся где‑то на грани текста и города. Фразы в историях постепенно перестают быть просто метафорами — они напоминают инструкции: координаты, расписания, короткие описания людей, которых кажется нужно заметить. В разговорах группы всё чаще проскальзывает слово «шпионы», а мысль, что игра используется для сбора сведений кем‑то извне, становится навязчивой и почти материальной. Ничто уже не однозначно: развлечение и риск переплетаются, а улицы хранят ответы, которые пока ещё спрятаны в строках.